“Проект” рассказал о тайной системе тюрем и изоляторов в ДНР

Независимый портал “Проект” рассказал о тысячах заключенных, находящихся в тюрьмах, изоляторах и колониях Донецкой народной республики (ДНР). Немалая часть из них – жертвы вымогательства со стороны режима ДНР или люди, пострадавшие за свои политические взгляды. В “тайных” изоляторах практикуются избиения и издевательства, в которых участвуют в том числе сами заключенные в обмен на последующую выдачу их Украине.

Одним из пострадавших стал преподаватель физкультуры Донецкого университета экономики и торговли Дмитрий Сидельников: 27 января 2020 года его вызвали на кафедру и домой он уже не вернулся. Позже в его квартиру пришли сотрудники местного Министерства госбезопасности и забрали компьютеры, телефоны, все найденные флеш- и сим-карты. Сам Сидельников лишь один раз смог позвонить домой и сообщить, что ему предъявили обвинение по статье 321 Уголовного кодекса ДНР – “шпионаж”. Это самая популярная статья для “политических” дел в ДНР – по ней грозит от 10 до 20 лет лишения свободы или смертная казнь, которая, впрочем, не применяется в ДНР с 2015 года.

Что именно вменили Сидельникову, до сих пор не знают даже его родные. Примерно через полгода после ареста состоялось единственное свидание Сидельникова с женой и матерью, которое произошло в кабинете следователя. У родственников сложилось впечатление, что короткая встреча была подготовлена, чтобы арестованный лучше сотрудничал с обвинением. В случае сотрудничества ему пообещали “быстрый приговор и обмен на Украину”.

При этом местное министерство юстиции не публикует статистику того, сколько людей содержится в местах ограничения свободы. Судя по косвенным данным, общее число заключенных составляет менее 9 тысяч – как оставшиеся с украинских времен, так и осужденные уже судами ДНР. Однако, по данным журналистов, это только видимая часть очень своеобразной системы неофициальных и полуофициальных тюрем. Так, пленных военных держали в двух колониях Макеевки и на двух постах донецкого СИЗО.

Арестованные за шпионаж, измену родине, разжигание межнациональной и иной вражды и прочие политические преступления ждут решения в СИЗО N5 Донецка, специальном бараке 97-й колонии в Макеевке, официально несуществующем концлагере МГБ “Изоляция” в Буденновском районе Донецка и специально оборудованном помещении бывшей Областной налоговой инспекции на бульваре Шевченко, 26. Своим неофициальным “подвалом” обладает и местный УБОП МВД, а провинившихся военных, в свою очередь, держат в помещениях бывшего Донецкого военно-политического училища.

Помимо обычных уголовных преступников, в тюрьмы ДНР попадают военнопленные и люди с украинской пропиской, которых обвиняют в работе на Службу безопасности Украины. Также туда попадают так называемые твиттеряне, арестованные за нелояльные посты в соцсетях и блоги о жизни в ДНР, в том числе под вымышленными именами. Так, упомянутого Сидельникова обвиняют в ведении проукраинского аккаунта под вымышленным именем.

По этой же категории проходят люди, осужденные за “экстремизм” и разжигание вражды. После того, как член общественной палаты ДНР, блогер Александр Болотин в январе 2020 года раскритиковал руководство Макеевки за качество детского питания в школах и местное МВД за задержания людей в новогодние праздники, он попал в СИЗО и был обвинен в возбуждении ненависти и вражды, унижении человеческого достоинства, а также в оскорблении органа власти: санкции за последнее нарушение местным законодательством не предусмотрены.

В итоге он провел девять месяцев в СИЗО и после вмешательства в дело российских федеральных СМИ получил внезапно мягкий приговор – всего 20 тысяч рублей штрафа. Адвокат Виталий Омельченко, помогающий задержанным, полагает, что подозрение властей вызывают не только реальные шпионы, но и нелояльно или проукраински настроенные граждане.

По данным журналистов, от ареста до суда порой проходят месяцы и даже годы: один из заключенных, обвиняемых по уголовной статье, был арестован и обвинен в тяжком преступлении в 2015 году, и ждет приговора до сих пор. Арестованные также не могут встретиться с близкими и получить передачи, а те, кто передает эти передачи, сами могут стать фигурантами уголовных дел о шпионаже. Эту проблему можно “решить” с помощью денег – от тысячи рублей за передачу, включая формально запрещенные предметы.

Кроме того, в некоторых донецких тюрьмах работает целая индустрия телефонного мошенничества, прибыль от которой делят сотрудники МГБ. По словам одного из заключенных, в их колонии работают несколько бригад с пронесенными на зону смартфонами, которые размещают на украинском сайте объявления об интим-услугах или сдаче квартир в разных городах Украины. Суть афер в том, чтобы взять с клиента деньги вперед – за просмотр квартиры, залог за первый месяц, за секс с девушкой, которая якобы работает без сутенера и боится ехать на встречу без предоплаты.

Заключенные работают парами и обязуются еженедельно сдавать руководству колонии 15 тыс. гривен (40,5 тыс. руб.). При этом за отдельную плату заключенные могут обеспечить себе хорошее питание, дневное свидание с женами и даже купить марихуану. По подсчетам одного из заключенных, только “крышевание” бригад аферистов приносит администрации до 400 тыс. гривен в месяц (около 1 млн рублей).

Что же касается политических заключенных, то их допрос проходит в здании МГБ на бульваре Шевченко, 26. Далее они поступают либо в СИЗО Донецка или изолятор временного содержания, расположенный между городским ЦУМом и автостанцией, либо на территорию бывшей арт-платформы “Изоляция”, где расположен официально несуществующий “концлагерь” для заключенных МГБ.

Никаких следственных действий там уже не проводят, зато активно применяются пытки, избиения, ночные побудки с организацией конкурсов песен между камерами и хорового исполнения гимна России и проводятся показательные драки узников для развлечения руководства тюрьмы. Все перемещения по территории проводятся с темным мешком на голове, а к пыткам и издевательствам часто привлекаются сами заключенные, которых позже включают в обменные списки и выдают Украине.

Свидания и передачи здесь запрещены, срок заключения неизвестен, а сами заключенные привлекаются к различным принудительным работам для нужд МГБ.

Помимо обмена на Украину, некоторые из задержанных могут выйти на свободу за валюту – в арсенале МГБ существует такое “наказание”, как депортация на “оккупированную Украиной территорию ДНР”. Стоит эта “услуга” от 20 тысяч долларов до 32 тысяч евро, в роли вымогателей выступают оперативники, производивших арест, и привлечь их к ответственности при этом невозможно.

Кроме того, не исключено, что и включение в списки для обмена также может производиться на платной основе: большинство предложенных к обмену ДНР и ЛНР людей имеют криминальное, а не “политическое” прошлое, тогда как решение о включении в список “политических” принимается в том случае, если те могут за себя заплатить. Освобожденный в ходе обмена 29 декабря 2019 года луганский предприниматель Денис Секацкий называл сумму в 32 тысячи долларов, а еще один человек, по его словам, заплатил 100 тысяч евро: его имя не называется.

і

цікаве